El Houb

Марокканско-голландский Карим в Роттердаме произносит слова, которые годами хранил в себе, — признаётся родителям в своей ориентации. Слово наконец вырвалось наружу, и за ним последовали тяжёлые дни, полные неловких молчаний и горьких упрёков. Эти испытания пробуждают в нём поток воспоминаний — красивых и щемящих, из детства и юности, где любовь уже тогда была окрашена страхом. Он понимает, что столкновение с семьёй неизбежно, чтобы разбить стену молчания. Но для того, чтобы быть принятым другими, ему сначала предстоит примириться с самим собой и своими чувствами.