Марлен

Марлен Дитрих отказывается появляться перед камерой, но её голос звучит в телефонной трубке — хриплый, ироничный, неуловимо немецкий. Максимилиан Шелл строит фильм вокруг этого отсутствия, превращая интервью в дуэль между режиссёром и мифом. Архивные кадры из «Голубого ангела» и голливудских лент соседствуют с современными съёмками пустой парижской квартиры актрисы. Дитрих вспоминает Штернберга, Гёте, войну, отказываясь сентиментальности и тщательно охраняя границы своей приватности. Споры о том, что определяло её легенду — эротизм, эстетика или политическая позиция — остаются без окончательного ответа.